СОБЫТИЯ

Национальный нефтегазовый форум и выставка «Нефтегаз» в 2020 году

13–16 апреля 2020 года в Москве состоится 20-я юбилейная международная выставка «Нефтегаз-2020» совместно с Национальным нефтегазовым форумом, который пройдет с 14 по 15 апреля 2020 года в ЦВК «ЭКСПОЦЕНТР».
...

В отеле InterContinental состоялась ежегодная встреча операторов шельфовых проектов со своими подрядчиками

5 декабря состоялась четырнадцатая ежегодная конференция «Подряды на нефтегазовом шельфе» (Нефтегазшельф-2019) – традиционная встреча нефтяников и газовиков со своими подрядчиками и поставщиками. В мероприятии приняли участие ...

«ЭкспоТех» и «Сила Сибири»: новый этап поставок бурового оборудования.

Магистральный газопровод «Сила Сибири» запущен в эксплуатацию, российский природный газ начал поступать на территорию КНР. Разрешение на запуск газопровода дал 2 декабря во время телемоста президент РФ Владимир Путин. ПО ...

Совет главных механиков – 2019

В Москве состоялось ежегодное совещание главных механиков нефтеперерабатывающих и нефтехимических предприятий России и СНГ. В этом году оно посвящено памяти Бориса Сергеевича Кабанова, основателя и бессменного председателя Совета главных ...

Инновации для огнезащиты нефтегазовых объектов представили в Тюмени

28 ноября в Тюмени прошла международная конференция «Огнезащита и пожарная безопасность объектов нефтегазового комплекса». Основными темами для обсуждения стали борьба с контрафактом на рынке огнезащиты и ноу-хау отечественного ...

Владимир КАПУСТИН: «В нефтехимии нет ни одной российской технологии, которая могла бы заменить импортную»

Большая зависимость от импортных технологий и оборудования – одна из ключевых проблем российской нефтепереработки и нефтехимии. При этом поддерживать надо не только те направления производства, которые уже попали под санкции, но и те, где проблема еще только может возникнуть. А для начала надо хотя бы научиться самостоятельно делать запчасти на импортное оборудование для НПЗ и НХЗ, считает зав­кафедрой технологии переработки нефти РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина доктор техн. наук, академик РАЕН Владимир КАПУСТИН.

 

 

  Владимир Михайлович, как вы оцениваете темпы импортозамещения в нефтеперерабатывающей промышленности? Как, на ваш взгляд, их можно ускорить? В каких направлениях уже удалось добиться успеха, а какие позиции пока «проседают»?

  В целом импортозамещение по стране идет, но, на мой взгляд, медленными темпами. Причина в том, что нет жесткого ограничения импорта в нефтепереработке и нефтехимии. Ни США, ни Евросоюз не отказывают нам в технологиях, катализаторах, оборудовании. А как поступают нефтяные компании, когда нет отказов? Они, конечно, покупают там, где все это многократно проверено. Естественно, нам с мировыми инжиниринговыми компаниями трудно тягаться.

  В этой ситуации нужна более активная позиция наших профильных министерств. Но пока все идут по пути Минэнерго, которое сосредотачивает основные усилия в тех направлениях, где есть санкции и невозможно закупить ни оборудование, ни технологии. Ограничения в нефтепереработке и нефтехимии выражаются только в том, что стало трудно взять кредит на покупку импортного оборудования. Налоговый маневр – еще одна причина недостаточных темпов модернизации отрасли, потому что компании резко снизили вложения в обновление производств.

  Тем не менее в нефтеперерабатывающей промышленности сегодня реализуется ряд крупных проектов. В Омске строится большой катализаторный завод, который фактически снимет вопрос с катализаторами переработки, и к 2020 году у «Газпром нефти» будут собственные катализаторы мирового уровня. Также на Стерлитамакской катализаторной фабрике в союзе с «Роснефтью» планируется выпуск более совершенных катализаторов гидроочистки. Очень хорошо работает российский катализатор изомеризации компании НПП «Нефтехим». Поэтому можно говорить, что через 2­3 года у нас будет достаточно благополучное состояние на рынке катализаторов нефтепереработки. Этот вопрос будет решен на базе российских катализаторов.

 

  В нефтехимии перспективы не так радужны?

  К сожалению, в производстве катализаторов нефтехимии ситуация гораздо сложнее. У нас по­прежнему нет собственных катализаторов полимеризации этилена и пропилена – они покупаются на Западе, и неизвестно, как их заменить отечественным продуктом. При этом в свое время был создан катализатор на базе Института катализа Сибирского отделения РАН, но из­за невостребованности в России лицензия была продана ОАЭ, которые позже наладили производство в США. И мы теперь этот катализатор покупаем в Америке. Это, конечно, вопиющий случай. По нашему же патенту производство ведется за рубежом. И если вдруг нам ограничат поставки, то заменить данный катализатор нам будет нечем: остановится работа установок полимеризации этилена и пропилена, возникнут проблемы с производством этих материалов.

  Что касается технологий в нефтепереработке, здесь картина довольно неплохая. Беда в том, что при имеющихся российских разработках нефтяные компании предпочитают покупать западные технологии. У нас есть отдельные случаи использования отечественных технологий в промышленности, но массовый характер носит только проект по установкам изомеризации.

  А вот с нефтехимией у нас проблемы. Нет ни одной российской технологии, которая могла бы заменить импортную. И шансы, что в ближайшее время они появятся, невелики.

 

   А как обстоят дела с оборудованием для этих отраслей?

  У нас тяжелое положение в области насосного и компрессорного оборудования. Российская продукция не удовлетворяет современным требованиям, поэтому практически вся линейка покупается за рубежом.

 

  Почему мы не в состоянии производить конкурентоспособные насосы и компрессоры в России?

  Такое оборудование требует высокой культуры производства, которая у нас была утеряна после распада Советского Союза. Сегодня по ряду позиций мы понемногу восстанавливаемся, но все равно больше 70 % такого оборудования – импортное. Чтобы это изменить, нужны серьезные государственные вливания в отрасль, чтобы российские производители могли создать свои высокоэффективные продукты. Но так как насосное и компрессорное оборудование не попадает под санкции и его можно купить за рубежом, значит, нет большой остроты проблемы – как, например, в добыче, поэтому и внимания к данной сфере у государства меньше.

 

  Но в нефтехимии­то наши проблемы серьезны и очевидны. Какие шаги планируются, чтобы улучшить положение?

  Да, у нас, во­первых, нет большинства катализаторов по крупным процессам нефтехимии, во­вторых, нет собственных технологий и, в­третьих, оборудование, поскольку оно привязано к технологиям, тоже находится в руках западных компаний. Два месяца назад вышло постановление правительства по усилению роли нефтехимии, которое, на мой взгляд, должно дать свои плоды. Посмотрим, как этот документ будет влиять на ту программу, которая у нас сегодня есть в нефтехимии. В целом эта программа достаточно неплохая, но она в основном базируется на западных технологиях и оборудовании.

 

  Может, нам стоило бы ввести шоковую меру – вообще закрыть импорт?

  Конечно, это изменило бы положение российских производителей. Вспомним ситуацию с сельским хозяйством: как только ввели санкции на покупку импортного продовольствия, у нас по целому ряду отраслей выросли и объемы производства, и качество продукции. Да, я считаю, что нужно больше усилий. Сказать, что государство не занимается этим вопросом, нельзя: министерства работают, создают программы, поддерживают отдельные предприятия, но массового характера такая поддержка не носит.

 

  Вы сказали, что для успешного импортозамещения требуются финансовые вливания. А кроме денег, у нас есть все, чтобы создавать конкурентоспособный продукт?

  Мировой бизнес так построен, что сегодня необязательно изобретать свой велосипед и все создавать с нуля. Есть десятки способов, как быстро – прежде всего, с помощью инвестиций – «догнать и перегнать» Америку. Сейчас в принципе ничего нельзя какими­то секретами уберечь. Все можно найти, скопировать, при необходимости доработать, – и этим успешно пользуются, к примеру, китайцы. Но, конечно, для этого нужно иметь собственных специалистов, поддерживать отраслевую науку. Считаю, что неправильно вливать деньги только в те производства, которые мы создаем на базе западных технологий, западного оборудования, говоря, что потом все мы на нем выучимся. У нас сейчас одна из основных проблем в нефтепереработке и нефтехимии –
отсутствие собственных запасных частей на импортное оборудование. Если вдруг зарубежные производители откажут нам в запчастях, все остановится. Надо начать хотя бы с того, чтобы самим производить детали и компоненты к такому оборудованию, которое мы закупаем в огромных количествах. Необходимо срочно создать условия для решения этой задачи на наших заводах.

 

  По прогнозам некоторых экспертов, к 2040 году развитые страны введут запрет на двигатели внутреннего сгорания, объемы добычи снизятся и «нефтянка» уже не будет играть такую роль в экономике России. Как относитесь к подобным прогнозам и что ждет отрасль в этих условиях?

  Как показывает практика, подобные планы никогда не выполняются в полных объемах и в установленные сроки. Конечно, со временем двигатель внутреннего сгорания будет сдавать свои позиции, но вряд ли так быстро, как прогнозируют эксперты, на которых вы ссылаетесь. Нам давно прочили, что мы будем ездить исключительно на электромобилях, но весь мир по­прежнему использует дизельные и бензиновые двигатели. Оптимальной альтернативы нет, поэтому резко в отрасли ничего не изменится. Мы продолжим идти эволюционным путем, при этом бензиновый и дизельный двигатели будут оставаться основными для легкового транспорта еще долгие годы. Бояться изменений не нужно, а надо к ним готовиться.

 

  Каким вы видите будущее отечественной нефтепереработки? Каким будет ее место на мировом уровне?

  Россия находится в тройке стран­лидеров по добыче нефти, по газу мы занимаем первое место в мире, соревнуясь с США, а в переработке – третье, после США и КНР, конкурируя с Японией. В то же время по уровню технической оснащенности заводов мы находимся за пределами ТОП­30. Из нефти мы в основном делаем мазут, а это неправильно. Нам нужны современные заводы, выпускающие бензин, дизельное топливо и керосин. Светлые нефтепродукты должны составить львиную долю российской переработки. В этом случае ситуация, при которой нам гипотетически могли бы перекрыть продажу нефти за рубеж, была бы не так страшна. Мы построили в основном заводы дизельного направления, а это может привести к тому, что у нас будет крайне большой профицит дизельного топлива. Уже сегодня 50 % этого продукта, производимого в России, отправляется на экспорт. Евросоюз нас считает монополистами по газу, а ведь дизельного топлива мы поставляем в Европу больше, чем газа! И при остановке этих поставок (а европейцы сейчас стремятся снижать потребление дизельного топлива) у нас будут проблемы. Переоснащение наших НПЗ позволит сделать отечественную нефтепереработку более эффективной.

  Что касается нефтехимии, то я все­таки приверженец направления, которое еще в свое время провозгласил Никита Хрущев: в этой отрасли мы в состоянии выйти на мировые рубежи. Пока мы очень далеки от ведущих нефтехимических держав. Надо нефтехимию развивать опережающими темпами – даже больше, чем переработку. Так что путь, по которому нам следует двигаться в развитии нефтегазового комплекса, понятен – осталось только действовать.

Беседовала Виктория МУХИНА

НГС 2(35)2019

 


Категория статьи: ТЕНДЕНЦИИ И ПРОГНОЗЫ

К содержанию журнала
Яндекс.Метрика