СОБЫТИЯ

Ученые создали сорбент для удаления нефтепродуктов с поверхности воды

Ученые из Южного федерального университета (ЮФУ) разработали сорбент из шелухи подсолнечника, с помощью которого можно удалять с поверхности воды мазут, масло и нефть. Об этом сообщил один из разработчиков лаборант-исследователь кафедры ...

Роснефть добыла на Эргинском кластере пятимиллионную тонну нефти

Роснефть с начала разработки месторождений Эргинского кластера в 2017 году добыла 5 млн тонн нефти. Опережающий рост добычи на проекте был обеспечен в течение 2019 года. За этот период суточный объем извлекаемого сырья увеличился на 20% и ...

Омский НПЗ завершил монтаж основного оборудования на новом комплексе первичной переработки нефти

На площадке строительства комплекса первичной переработки нефти Омского НПЗ «Газпром нефти» завершена установка основного технологического оборудования. Этот проект является одним из ключевых проектов второго этапа программы развития ...

Закупочные службы нефтегазовых компаний соберутся на XV ежегодной конференции Нефтегазснаб-2020

17 марта 2020 года по адресу: Москва, Тверская, 22, отель InterContinental, состоится XVежегодная конференция «Снабжение в нефтегазовом комплексе» (Нефтегазснаб-2020), в которой принимают участие руководители служб ...

Открылась регистрация на выставку «НЕФТЕГАЗ-2020»

В 2020 году выставка пройдет с 13 по 16 апреля в ЦВК «Экспоцентр» и отпразднует 20-летний юбилей. Совместно с Выставкой состоится Национальный нефтегазовый форум, с 14 по 16 апреля соответственно. Среди наших участников вас будут ...

90 лет пермской нефти. Как начали добывать черное золото на Урале?

  Долгое время в нефтедобычу на Урале никто не верил, а знаменитого геолога Ивана Губкина, утверждавшего о наличии этого ценного ископаемого в Волго­Уральском бассейне, называли авантюристом. И даже когда в 1929 году из скважины в селе Верхнечусовские Городки пошла первая нефть, трудно было представить, что это начало истории одного из крупнейших нефтепромыслов страны.

 

 

  «Случайная» находка

  О том, что уральские недра хранят огромные запасы черного золота, первым заявил Иван Губкин. Но это утверждение было воспринято консервативной наукой в штыки. Желание искать нефть на Урале назвали «очередной авантюрой Губкина». В то время не было технических возможностей для геологоразведки и часто скважины бурили почти наугад, неподалеку от тех мест, где нефть уже была, – в Баку, Грозном и других южных городах. Но спустя всего пару месяцев после того, как предположения Губкина были раскритикованы, из скважины в селе Верхнечусовские Городки пошла нефть. Ее нашли случайно, когда искали там калий. Главным открывателем пермской нефти считают профессора Павла Преображенского – именно он возглавлял бурение скважин, а когда калийные соли в ней не обнаружили, настоял на продолжении работ. 

 

 

  «С глубины 428 метров начались уже неожиданности: прежде всего, резко изменился наружный вид пород, пошли черные известняки, которые выше не встречались совершенно, а затем из скважины стали временами выходить газы с запахом керосина, а в образцах пород, извлеченных из скважины, можно было видеть густую нефть. Уральская нефть и ее открытие – главная сенсация последних десяти дней», – приводятся в книге «Пермский период» слова профессора Преображенского.

 

 

  «Бабушка» пермской нефтедобычи

  Эта скважина № 20 и положила начало освоению Волго­Уральской нефтегазоносной провинции. С легкой руки рабочих­нефтяников из Грозного и Баку скважину прозвали «бабушкой» – за допотопное оборудование, которое там стояло. Как пишут авторы книги «Пермский период», буровую вышку «поставили чуть ли не в огородах древнего села на берегу речки Рассошки». Однако для жителей глухой деревни она стала олицетворением технического прогресса. «Проходившие старушки мелко крестились на тусклые электрические лампочки, освещавшие, как оказалось, первые в Пермской области нефтепромыслы», – говорится в книге.

 

 

  За 11 лет эксплуатации скважина­первооткрывательница выдала 7570 тонн нефти. В октябре 1940 года она была остановлена, а спустя пять лет из­за полного истощения запасов прекратилась добыча на Верхнечусовском нефтепромысле. Сегодня в память о «бабушке» на берегу реки Рассошки установлен монумент в виде буровой вышки.

 

 

  На пути к «большой нефти»

 

  С момента обнаружения в Пермском крае черного золота отрасль переживала периоды спадов и подъемов. Уже в 1929 году, сразу после открытия и всесоюзного ликования, оказалось, что скважины быстро иссякают. Многие геологи высказывали подозрение, что никакой «стабильной» нефти на Урале нет, и «находка» профессора Преображенского оказалась всего лишь случайным везением.

  План добычи нефти срывался. Урал в 1932 – 1933 годах должен был поставить стране пять миллионов тонн нефти. Примерно столько же тогда давали Грозненские промыслы. Но реальная добыча не превышала 5 тысяч тонн – в тысячу раз меньше! Начались пессимистические настроения, выступления ученых с требованием остановить поиски нефти на Урале.

  Однако усилия брошенных в Прикамье геологов и нефтяников вскоре были вознаграждены. В июне 1934 года нефть нашли в Краснокамске, а затем и на других месторождениях края. В 1939 году на Краснокамском нефтепромысле начали широко внедрять турбинное бурение, были открыты курсы буровых мастеров. Турбинное бурение, в отличие от роторного, почти исключало аварии, а механическая скорость бурения увеличивалась в 2­2,5 раза. В этом же году один из кустов скважин на Северокамском нефтяном месторождении впервые переведен на безвышечный способ эксплуатации станками­качалками.

  В конце 1939 – начале 1940 годов на Краснокамском и Верхнечусовском нефтепромыслах внедряются новые методы повышения нефтеотдачи – термическое воздействие на пласт, перфорация открытых пластов. Впервые в СССР на Верхнечусовском нефтепромысле для повышения нефтеотдачи пластов применен метод химической обработки скважин (солянокислотная обработка). Некоторые скважины обрабатывались удвоенной порцией соляной кислоты 6 – 11 раз. Благодаря такой обработке среднесуточная добыча нефти из скважины № 1 Полазненского месторождения достигла к 1941 году 10 – 12 тонн (в 1939 году дебит скважины составлял 3 – 4 тонны в сутки).

  В 1944 году на Краснокамских нефтепромыслах внедрен новый, широко применяемый впоследствии на нефтепромыслах страны, химический метод депарафинизации скважин с использованием газобензина, получаемого в качестве побочного продукта при закачке сжатого попутного газа в пласт.

  Правда, до «большой нефти» было еще далеко: стабильная нефтедобыча на Урале развилась только в 50­е годы. Немало этому поспособствовало то, что во время Великой Отечественной войны именно в Пермь были эвакуированы предприятия нефтяной отрасли из Баку, Грозного, Махачкалы, Херсона. Приехали сотни специалистов, которые привезли с собой и научную базу, и технологии нефтедобычи.

  «В 1954­м на улицу нефтяников Прикамья наконец­то пришел настоящий праздник: было открыто Ярино­Каменноложское месторождение, которое дало по­настоящему большую нефть. В 1968 году, через 10 лет после начала промышленной эксплуатации, добыча на Ярино­Каменноложском промысле составляла 8,3 миллиона тонн в год, или 22 тысячи тонн в сутки. То есть каждую неделю месторождение выдавало столько нефти, сколько все нефтепромыслы края в военное время за год», – пишут авторы книги «Пермский период».

  Стало очевидно: Урал – перспективное для нефтяников направление. И скважины стали появляться одна за другой.

 

 

  В Сибирь!

 

  Пермская нефть дала мощный толчок добыче на всем Большом Урале, а затем и в Сибири. Еще Губкин в 1932 году указывал, что поиски надо развернуть в Западной Сибири, но тогда к теории ученого отнеслись скептически. Есть даже легенда о том, как Иван Михайлович во время громкого спора о ресурсах случайно ткнул карандашом в карту и попал именно в то место, где сегодня в ХМАО качают нефть.

  Масштабные изыскательные работы начались на территории нынешней Тюмени и северных районов только после войны – в 1948 году была запущена Тюменская нефтеразведочная экспедиция. Тогда же пробурили первую скважину. Фактически она была расположена в месте, где сейчас находится центр Тюмени – дом № 109 по улице Мельникайте. Дальше были ХМАО и ЯНАО.

  Сегодняшние нефтедобывающие скважины имеют с «бабушкой» только одно общее – название «скважина». Технологии за 90 лет дошли до того, что даже присутствие человека в месте добычи нефти необязательно. В 2019 году предприятие «ЛУКОЙЛ­ПЕРМЬ» запустило пилотный проект «Умная скважина», который позволяет даже без сотовой связи дистанционно управлять нефтедобычей. Новшество внедрено на старом Аспинском месторождении, запущенном еще в 1967 году. Сейчас здесь работает 67 скважин, которые в сутки качают 890 тонн нефти. Ранее нефтяникам нужно было дважды в день проверять работу оборудования лично – выезжать на дальние объекты и делать обход. Сейчас все данные о работе в режиме онлайн выводятся на мониторы в центре управления, который располагается в городе Осе. Там создается так называемый цифровой двойник скважины. Он отображает все параметры: давление, температуру, загазованность. Работникам остается лишь следить, чтобы все было в порядке, и в случае каких­либо отклонений от нормы корректировать работу.

 

 

  Быт первых нефтяников

 

  За минувшие десятилетия кардинально изменился и быт нефтяников. Сегодня работа в нефтяной отрасли считается перспективной и хорошо оплачиваемой, но так было не всегда. На заре нефтедобычи на Урале геологи, ученые, рабочий люд вынуждены были трудиться в ужасных условиях: в грязи, болотах, лесах.

 

 

  Вот, например, что вспоминал пермский писатель Дмитрий Ризов о своей работе механиком на Ярино­Каменноложском месторождении: «Для пуска скважины №8 пришлось прорубать восьмикилометровый коридор среди тайги и изо дня в день с утра до вечера пять недель скручивать вручную тяжеленные бурильные трубы. Нефтепровода не было. На стенды по ночам ходили медведи – катать трубы. Видимо, нравилось слушать, как звенят они под когтистыми лапами…».

  Быт рабочих в 1950 – 1960­е годы оставлял желать лучшего. 

  «В поселке нефтяников на левом берегу живет 1000 человек. Нет бани, здравпункта, детских учреждений, средней школы, не работает радиоузел, имеется один магазин. Есть начальная школа, но ее здание не достроено; из жилого фонда имеется один 24­квартирный барак, три двухквартирных дома, 70 семей нефтяников живут в своих домах и  землянках. Жителей поселка считают сельским населением и облагают всеми видами сельхозпоставок», – рассказывается в книге «Пермский период». 

  «Работа была черная, в нефтяники шли одни алкоголики»», – так заведующая Полазненским поселковым музеем Нина Путилова объясняет причины трех аварий на одной буровой, случившихся в 1947 году, после которых руководителя Полазненской нефтеразведки С. Ф. Пяткина перевели на другое место работы (цитата – из книги «Пермский период»).

  Но по мере становления отрасли в Пермском крае именно поиск и добыча нефти стали мощным стимулом для строительства дорог, инфраструктуры, улучшения жизни людей.  Так, начиная с 1960­х годов, в промысловых городах и поселках Урала активно строились дороги – хотя раньше можно было проехать только «на сцепке из двух тракторов». После 1970­х, когда цены на топливо в мире резко выросли, именно благодаря нефтяникам отстраивались многие города. 

  «Сколько медвежьих углов, живущих словно в позапрошлом веке – с керосиновыми лампами и бездорожьем, благодаря нефтяникам шагнули в цивилизацию! …Оса, Чернушка, Полазна, Куеда, Краснокамск строились за счет нефтяной отрасли: профилактории, пионерские лагеря, больничные комплексы, школы, детские сады, совхозы, спортивные объекты, жилые дома росли как грибы после дождя», – повествует «Пермский период».

  И сегодня инфраструктура «нефтяных» провинций по­прежнему богаче, чем городов без участия нефтяников.

 

 

  Будущее уральской нефтедобычи

 

  Как высчитали ученые, разведанные запасы нефти в Пермском крае оцениваются более чем в 580 миллионов тонн. При текущих уровнях добычи регион обеспечен нефтью примерно на 30 лет. Но есть еще потенциал в виде неразведанных запасов. Среди ученых есть мнение, согласно которому черного золота в Перми хватит еще надолго. Если «копать глубже».

  «Я считаю, что перспективы у нефтедобычи на Урале есть. Но нужно менять технологии добычи. Тратить деньги государство должно не только на изучение космоса, но и на изучение «глубинного космоса» – глубоко залегающих пород. Нужны исследования по добыче нефти с больших глубин», – говорит ведущий научный сотрудник Института геофизики Уральского отделения Российской академии наук Владимир Дружинин.

  По мнению ученого, неверно считать, что нефти ниже 4 тысяч километров нет.  США и Китай уже сегодня добывают черное золото на глубине и 10, и 11 километров, и на Урале есть территории с нефтью в нижних горизонтах.

  Современная геологоразведка указывает на то, что перспективы нефтедобычи есть в Свердловской области. По прогнозам Владимира Дружинина, нефть стоит искать в Гаринском районе, на границе с Тюменской областью. Там может залегать 30-40 миллионов тонн.

  В Уральском государственном горном университете тоже говорят о наличии нефти в Свердловской области. Но предполагают, что ее в тех краях мало. 

  По данным Росгеологии, в Гаринском районе сейчас ведется разведка, работы продлятся до конца 2020 года. Тогда перспективы добычи нефти еще в одном уральском регионе станут более понятными.

 

 

Фото: Музей Пермской нефти

НГС 4(37)2019


Категория статьи: История

К содержанию журнала
Закрыть

У нас новый сайт!

Вся актуальная информация на новом сайте!

sectormedia.ru

Перейти
Яндекс.Метрика