СОБЫТИЯ

Первая партия ямальского СПГ отправлена заказчику

Первая партия сжиженного природного газа с проекта «Ямал СПГ» отправлена дочерней компании малайзийской государственной нефтегазовой Petroliam Nasional Berhad (Petronas) - Petronas LNG UK Ltd. Об этом говорится в сообщении ...

Запущен крупнейший в стране завод по производству акриловой кислоты

В Салавате (Республика Башкортостан) открылось производство акриловой кислоты и бутилакрилата ООО «Газпром нефтехим Салават». По проектной мощности выпуска сырой акриловой кислоты — 80 тыс. тонн в год — завод является ...

В Москве пройдет ежегодная конференция «Нефтегазшельф-2017»

7 декабря открывается двенадцатая ежегодная конференция «Подряды на нефтегазовом шельфе» (Нефтегазшельф-2017). Традиционная встреча операторов шельфовых проектов со своими подрядчиками состоится в отеле InterContinental. В ...

В Госдуму направлен законопроект об НДД

Правительство России направило в Госдуму одобренный законопроект о введении системы налогообложения дополнительного дохода (НДД) в нефтяной отрасли. Об этом сообщается на сайте правительства РФ. Система НДД предполагает, что уровень налоговых ...

7 декабря делегации компаний Роснефть, Газпром, Газпром нефть, ЛУКОЙЛ, Сахалин Энерджи встретятся с подрядчиками работ на шельфе

7 декабря по адресу: Москва, Тверская, 22, отель InterContinental, открывается двенадцатая ежегодная конференция «Подряды на нефтегазовом шельфе» (Нефтегазшельф-2017). Это традиционная встреча нефтяников и газовиков со своими ...

Павел ЗАВАЛЬНЫЙ: «Равноправие и взаимная выгода — только так и не иначе»

 

Практически весь 2014 год прошёл под знаком жарких баталий вокруг газовых поставок из России в Европу и вокруг очередного газового конфликта между нашей страной и Украиной. Есть основания полагать, что 2015 год в этом отношении будет мало чем отличаться от предыдущего года. О том, насколько обоснованны эти опасения, в чём причины разногласий между Россией и ЕС по газовому вопросу и чем объясняется резкое падение цен на нефть в прошлом году, рассказал заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по энергетике Павел ЗАВАЛЬНЫЙ.

 

– Павел Николаевич, есть такая версия, что всё происходящее сейчас на Украине и вокруг неё так или иначе связано с темой нефти и газа. Считаете ли вы такую оценку справедливой?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Связи тут нет. Как справедливо сказал недавно глава Министерства иностранных дел, украинский конфликт – результат геополитической экспансии НАТО. Это стало очевидно, когда предыдущее руководство страны даже не отказалось подписать соглашение об ассоциации с ЕС, а просто взяло тайм-аут, чтобы ещё раз просчитать возможные плюсы и минусы. Что было дальше, мы все хорошо помним, и сейчас уже ни у кого нет сомнений в том, какую роль в государственном перевороте сыграли в феврале прошлого года США и страны ЕС.

Другое дело, что косвенно, конечно, украинская история связана с вопросами нефтегазовой отрасли. На фоне эскалации конфликта на Украине риски поставок российских энергоресурсов в страны ЕС существенно возросли. Чтобы понять, насколько это чувствительная тема для Евросоюза, надо вспомнить, что в энергопотреблении Европы наш газ занимает порядка 30%, при этом почти половина объёма идёт по украинской транзитной трубе. И, конечно, на данном фоне сразу начались разговоры о том, что Россия использует газ как оружие и что надо снижать свою зависимость от нашей страны как поставщика голубого топлива.

 

– Да, о своих планах по снижению зависимости от России в части поставок энергоресурсов главы стран – членов ЕС говорят открыто. Но тут возникает вопрос: насколько реализуемы их мечты?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Любая страна, что неудивительно, заинтересована в том, чтобы её энергобезопасность базировалась на нескольких источниках поставок. Три поставщика лучше, чем один, пять лучше трёх, десять лучше пяти. Кроме того, налицо заинтересованность в диверсификации видов энергоресурсов. В Европе доля газа в общем энергопотреблении составляет на сегодняшний день порядка 25%, еще 25% – это мазут, 25% – уголь и 25% – так называемая возобновляемая энергетика. Для сравнения в России: газ в энергобалансе составляет в среднем 51%, а в отдельных регионах его доля доходит до 70%. Это наша специфика, а, в принципе, все страны с различной степенью успеха пытаются раскладывать яйца по разным корзинам.
Другое дело, что тут вмешивается политика. ЕС пытается превратиться в империю, у него, как у любой нормальной империи, появляются страны-изгои и страны-вассалы. Наглядный тому пример – история с «Южным потоком». Руководство ЕС приложило все усилия для того, чтобы страны Юго-Восточной Европы не смогли укрепить свою энергобезопасность.
И хотя все без исключения страны-вассалы понимают, что это им жизненно необходимо, Болгария, к примеру, до сих пор не дала согласия на продолжение строительства «Южного потока».

 

– Полагаю, что это уже не актуально.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Это актуально, по крайней мере, с политической точки зрения. Нам навязывали нормы Третьего энергопакета, хотя соглашения о строительстве «Южного потока» между Россией и рядом стран ЕС были заключены ещё до вступления этого самого энергопакета в силу. Казалось бы, закон обратной силы не имеет, но когда в дело вступает политика…

 

– …То проект, который ещё недавно казался перспективным и прибыльным, становится безнадёжным.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Совершенно верно. При таком раскладе «Южный поток» рисковал повторить судьбу газопровода «Опал», который заполнен только наполовину. А это означает, что инвесторы, вложившие средства в его строительство, не получают те доходы, на которые рассчитывали.

 

– Тем не менее мы не хотим терять Европу в качестве потребителя наших энергоресурсов.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Конечно, не хотим, но тут есть важный момент. Мы хотим сохранить европейские страны в качестве своих стратегических, а не торговых партнёров. Торговое партнёрство обозначает простое «купи-продай», стратегическое носит иной характер. Это глубокая кооперация, равномерное распределение рисков в процессе реализации любых проектов и понятное, прозрачное разделение прибыли.

 

– Сейчас Европейский союз надеется, что диверсификация энергопоставок возможна за счёт увеличения доли американского сланцевого газа в энергобалансе Евросоюза. Реалистичны ли, с вашей точки зрения, эти надежды?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Если говорить об американском сланце, то нереалистичны, во всяком случае в обозримом будущем. Чтобы не быть голословным, приведу несколько цифр. В 2005–2006 годах США добывали порядка 500 млрд. кубических метров газа и импортировала около 90 млрд. кубометров. В 2013 году объём добычи газа в США составил 688 млрд. кубометров, причём порядка 40% составлял сланцевый газ. Но при этом объёмы импорта снизились всего на 30% – до 60 млрд. кубических метров. За год расклад не мог радикально поменяться.

 

– То есть все разговоры о том, что Америка обеспечит своим газом всю Европу, несостоятельны?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Да. Она увеличила электрогенерацию за счёт добычи газа с чуть более 20% в 2005–2006 году до 28% в 2013 году и планирует к 2025–2030 годам поднять этот показатель до 38%. При этом высвобождается уголь. Именно им Америка «кормит» Европу: дешёвый американский уголь составляет конкуренцию российскому газу.

 

– Часто можно услышать, что сланцевый газ, точнее, его добыча – очень дорогое удовольствие. Так ли это? Приводятся самые разные цифры себестоимости его добычи.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Удовольствие, действительно, очень дорогое. Более того, его добыча бывает выгодной только при условии, если она является попутной, то есть вместе со сланцевым газом добывается конденсат.

 

 

– Очень много говорят сейчас и о том, что сланцевая индустрия становится убыточной при нынешних ценах на нефть. Есть даже версия, что котировки нефтяных контрактов в последние несколько месяцев «роняли» специально, чтобы убить сланцевую отрасль в США.

 

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Такая версия есть. Её сторонники – руководство стран ОПЕК, то есть крупнейшие экспортеры чёрного золота. Они заинтересованы в том, чтобы не только сохранить свою долю, но и выйти с привлекательными предложениями своей нефти на быстрорастущий и платёжеспособный рынок стран АТР.
Поэтому они не только не препятствовали снижению стоимости чёрного золота, но и подстёгивали этот процесс, рассуждая следующим образом: лучше немного пострадать сейчас, чем через некоторое время навсегда потерять свою долю на рынке.

 

– Звучит логично, но для этого надо понимать, при каком уровне цен на нефть сланцевая индустрия США становится нежизнеспособной.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Знаете, эксперты обычно говорят – нефть находится на кончике долота. Чтобы больше её добывать, надо больше бурить. А к сланцевой нефти и газу это относится многократно, потому что если обычная нефтяная скважина «живёт» в среднем 20–25 лет, то сланцевая скважина «живёт» всего 8-9 лет. При этом наиболее успешными являются первые два года её эксплуатации, после чего объёмы добычи резко снижаются и возникает необходимость в бурении новой скважины.

 

 

– Иными словами, бурить нужно буквально непрерывно.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Да. Несмотря на то что США именно так и делают, они добывают сегодня чуть более 9% от общемировой добычи газа. А себестои-мость американских сланцевых проектов, как я уже говорил, значительно выше, чем стоимость обычных проектов по добыче газа. Поэтому нет ничего удивительного в том, что страны ОПЕК делают паузу и смот-рят на то, как начинают закрываться американские компании, специализировавшиеся на добыче сланцевой нефти и газа.

 

– Правильно ли я понимаю, что эту паузу опековцы будут держать, пока американская сланцевая индустрия полностью не вымрет?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Нет. Понятно, что какие-то компании разорятся, какие-то выживут. Но главное – США не смогут добывать сланцевую нефть и газ в объёмах, которые угрожали бы лидирующим позициям стран ОПЕК. Опековцы явно извлекли уроки из прошлого, ведь сланцевая революция произошла потому, что цены на нефть достаточно длительное время держались на спекулятивно высоких уровнях. В результате подобные проекты стали выгодными.

 

– Мотивация стран ОПЕК понятна. А что же Россия? Ей такие цены на нефть невыгодны и с учётом структуры её экономики, и с учётом того, что под вопросом могут оказаться ее собственные проекты по освоению, например, месторождений арктического шельфа. Может ли она как-то повлиять на сложившуюся ситуацию?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Россия – значительный игрок на мировом нефтяном рынке, поскольку наша страна обладает 8% мировых запасов нефти, а добывает ежегодно более 11% чёрного золота. Так что, хотели бы повлиять – конечно, повлияли бы. Но, в принципе, мы придерживаемся той же позиции, что и страны ОПЕК – надо перетерпеть ради того, чтобы не потерять свою долю на рынке. И мы согласны с тем, что до начала нынешнего падения стоимость чёрного золота была спекулятивно завышенной.

 

– Какая цена, с Вашей точки зрения, является равновесной?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: В диапазоне от 80 до 90 долларов за баррель. При таком раскладе жизнеспособными становятся и проекты по добыче сланцевой нефти, и проекты по добыче трудноизвлекаемой нефти – кстати, по второму пункту США тоже являются лидером. Именно это даёт нам основания полагать, что Америка не была заинтересована в том, что сейчас происходит на мировых рынках нефти, ей не нужно было такое удешевление нефти.

 

– Посмотрим на отношения России с Европой с точки зрения энергетики. Мы уже упомянули в нашей беседе «Южный поток». По-вашему, этот проект окончательно приказал долго жить или возможно его воскрешение?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: В том виде, как он планировался, невозможно. Более того, ещё год назад эксперты говорили о том, что турецкий вариант предпочтительней, чем тот, который предусматривался в рамках строительства «Южного потока». Посмотрите сами: на сегодняшний день Турция потребляет порядка 28 млрд кубометров газа. Из них 16 млрд. идёт через «Голубой поток», а около 12 млрд – через различные транзитные трубы, в том числе через украинскую. Напрашивается вывод: зачем поставлять газ в Турцию через четыре трубы, если можно это делать с помощью одной? Прямые поставки – это серьёзное снижение себестоимости проекта, устранение транзитных рисков и, как результат, повышение прибыли.

 

 

– То есть мысль о строительстве «Турецкого потока» возникла не 1 декабря, а намного раньше?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Конечно. Скажу больше – ещё летом прошлого года мы предупреждали болгарских политиков, что они доиграются и Россия развернёт трубу в Турцию. Они не поверили, решили, что мы их пугаем. Ну а что было дальше, все прекрасно знают…

 

– А сейчас политическая элита Украины не верит в то, что с 2020 года «Газпром» больше не будет использовать украинскую газотранспортную систему в качестве транзитной. Серьёзно ли это предупреждение, или речь идёт об инструменте политического давления?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Дело в том, что в 2019 году заканчиваются контракты и на поставку газа на Украину, и на транзит газа по территории Украины. Сейчас эта страна усиленно занимается снижением зависимости от российского голубого топлива. Если она добьётся намеченных в данном вопросе целей, то какой смысл «Газпрому» перезаключать с ней контракты и на поставки газа, и на транзит?

 

– А чем она планирует заменить российский газ в своём энергобалансе?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Углём и иными источниками энергии. Но дело тут не только в этом – дело в том, что Украине действительно требуется всё меньше газа. Смотрите сами: в 2013 году она потребляла 52 млрд. кубометров, а в 2014 году – всего 42 млрд. кубометров. Экономика падает, промышленность в коме, Украине в таких условиях просто не требуется столько энергоресурсов, сколько нужно было раньше.

 

 

– Весь минус, наверное, лёг на экспорт газа из России?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Да, конечно. Украина добывает порядка 20 млрд. кубометров газа, получает импортные поставки из Европы – конечно, в данном случае речь идёт о реверсном газе…

 

– Ну разве это не бред с точки зрения экономики? Наверняка реверсные поставки обходятся «Нафтогазу» дороже, чем прямые поставки из России?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Это не так. Реверсный газ на 10 – 15% дешевле, чем газ по контрактным поставкам. Другое дело, что такая ситуация не будет вечной – поверьте мне на слово, уже в этом году мы увидим повышение цен на так называемые спотовые поставки.
Понимаете, произошла самая банальная вещь – европейская экономика, в первую очередь экономика Германии, начала стагнировать. Второй момент – спотовый рынок перекосило субсидирование проектов по производству возобновляемых источников энергии. В результате образовался переизбыток газа, поскольку во всех долгосрочных контрактах прописан принцип «бери или плати». То есть не важно, нужен тебе газ или нет, если ты его законтрактовал, то обязан оплатить весь объём.

 

– Но забирать при этом ненужный объём никто не обязан?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: А какой смыл его оставлять поставщику? Излишки тут же поступают на спотовый рынок, ведь лучше продать их за полцены, чем просто выбросить деньги на ветер. Вот и сложилась следующая ситуация: «Газпром» поставлял европейским потребителям избыточные объёмы газа, они сбрасывали излишки на рынок, и в результате…

 

– Цены на спотовые поставки упали.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Конечно. Но понятно, что ненадолго это счастье. Сейчас «Газпром» сокращает объёмы поставок, соответственно, в недалёком будущем цены на спотовом рынке начнут расти. Я всегда говорю: чем больше на рынке нефти или газа упадут цены, тем быстрее они потом будут расти и выше в результате окажутся. Рынок сам отрегулирует ценовую ситуацию.

 

– Уже март, а с 1 апреля прекращает свое действие дополнительное соглашение между Россией и Украиной – так называемый «Зимний пакет», заключенный в конце октября прошлого года. «Газпром» уже заявил, что он больше не будет заключать допсоглашения к контракту, который действует до 2020 года. Значит ли это, что Украину могут «отлучить» от поставок газа?

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Знаете, так вопрос не ставится и никогда не ставился. Я думаю, что до завершения срока действия контракта всё с поставками газа на Украину будет более или менее понятно. Другое дело, что в течение этого периода Россия будет работать над снижением транзитных рисков и строить «Турецкий поток», о котором мы уже говорили. Правда, здесь есть проблема… В странах Центральной и Юго-Восточной Европы плохо развита газотранспортная инфраструктура. Вы понимаете – если есть инфраструктура, то, по сути, совершенно всё равно, в какую точку приходит газ. К хабу, где он накапливается, прокладывают трубы, и течёт потом голубое топливо хоть на юг, хоть на север. Поэтому глава «Газпрома» Алексей Миллер и говорит – коллеги, займитесь делом, создайте подобную инфраструктуру.

 

– Это же явно недешёвое удовольствие.

– П. ЗАВАЛЬНЫЙ: Недешёвое – мягко сказано. Это удовольствие стоимостью в десятки миллиардов долларов. И большой вопрос: кто даст деньги? Раньше всё было намного проще: инвестиции были с одной стороны от «Газпрома», а с другой – от европейских компаний. А сейчас, похоже, это должны быть бюджетные деньги, то есть деньги Евросоюза. Можете представить себе, как «рад» Брюссель. Но, с другой стороны, не Европа ли создала эту ситуацию, фактически похоронив «Южный поток»? В конце концов, каждый получает то, чего он добивался.

 

 

Анастасия Скогорева, Национальный банковский журнал
По материалам сайта Российского газового общества
http://www.gazo.ru/


Категория статьи: Официально

К содержанию журнала
Яндекс.Метрика