СОБЫТИЯ

Первая партия ямальского СПГ отправлена заказчику

Первая партия сжиженного природного газа с проекта «Ямал СПГ» отправлена дочерней компании малайзийской государственной нефтегазовой Petroliam Nasional Berhad (Petronas) - Petronas LNG UK Ltd. Об этом говорится в сообщении ...

Запущен крупнейший в стране завод по производству акриловой кислоты

В Салавате (Республика Башкортостан) открылось производство акриловой кислоты и бутилакрилата ООО «Газпром нефтехим Салават». По проектной мощности выпуска сырой акриловой кислоты — 80 тыс. тонн в год — завод является ...

В Москве пройдет ежегодная конференция «Нефтегазшельф-2017»

7 декабря открывается двенадцатая ежегодная конференция «Подряды на нефтегазовом шельфе» (Нефтегазшельф-2017). Традиционная встреча операторов шельфовых проектов со своими подрядчиками состоится в отеле InterContinental. В ...

В Госдуму направлен законопроект об НДД

Правительство России направило в Госдуму одобренный законопроект о введении системы налогообложения дополнительного дохода (НДД) в нефтяной отрасли. Об этом сообщается на сайте правительства РФ. Система НДД предполагает, что уровень налоговых ...

7 декабря делегации компаний Роснефть, Газпром, Газпром нефть, ЛУКОЙЛ, Сахалин Энерджи встретятся с подрядчиками работ на шельфе

7 декабря по адресу: Москва, Тверская, 22, отель InterContinental, открывается двенадцатая ежегодная конференция «Подряды на нефтегазовом шельфе» (Нефтегазшельф-2017). Это традиционная встреча нефтяников и газовиков со своими ...

Турецкий газовый поток: что дальше?

 

Данный вопрос стал основной темой «круглого стола», состоявшегося 15 мая в пресс-центре «Парламентской газеты». Эксперты топливно-энергетической отрасли обсудили ключевые проблемы в сфере международного газотранспортного сотрудничества, а также возможность создания и реализации альтернативных вариантов газоснабжения Евросоюза.

 

Предпосылки создания проекта

П. Н. ЗАВАЛЬНЫЙ, председатель Комитета Государственной Думы по энергетике

Общая ситуация, которая сложилась на газовом рынке Европы, такова: объём потребления составляет порядка 480 млрд. куб. м газа. Половину этого объёма Европа добывает сама, половину – импортирует. Доля продукции «Газпромэкспо» варьируется в размере от 150 до 160 млрд. куб. м газа, что в среднем составляет 30% от общего потребления в Европе.

По прогнозам аналитиков, в ближайшее время спрос на газ будет расти и к 2035 году превысит 600 млрд. куб. м. И это на фоне падения объёмов внутренней добычи (темпы падения – 2% в год). Так, если вместо 240 млрд. куб. м сырья Европа будет добывать 160 – 180 млрд. куб. м, дополнительная потребность в углеводородном сырье составит 200 млрд. куб. м. Расчёты показывают, что даже если Газпром поставит перед собой цель сохранить долю экспорта на уровне 30%, она составит 200 млрд. против сегодняшних 160-ти.

В данном контексте неудивительно, что Европа всерьёз озаботилась: за счёт каких источников будет удовлетворяться спрос на газ? Их как минимум три: поставки из России, экспорт СПГ – жирного природного газа в объёме от 20 до 30%, для чего строятся специальные терминалы, а также поставки газа с Ближнего Востока, Центральной Азии в рамках так называемого «Южного коридора». Сейчас ведутся интенсивные переговоры с Ираном – ещё одним потенциальным поставщиком, обладающим значительными ресурсами природного газа.

Если рассматривать спрос на газ в Центральной Европе (Венгрия, Австрия, Прибалтика, Финляндия) и Юго-Восточной Европе (Чехия, Болгария, Словакия), мы видим, что они очень  зависимы от российского газа (в основном наша страна выступает единственным поставщиком). Задача «Южного потока» была проста: снизить транзитные риски, которые мы испытываем на протяжении 20 лет с момента распада СССР, осуществляя транспорт газа через Украину. На стадии зарождения проекта рассматривались два варианта прокладки трассы: через Турцию и через Болгарию, и в итоге выбор сделали в пользу последнего. Расчётной точкой для заключения долгосрочных транзитных контрактов был обозначен Баумгартен, и это не случайно: Австрия обладает подземными хранилищами, развитой инфраструктурой, это очень удобная точка для поставок газа.

Проект «Южный поток» впервые столкнулся с трудностями, когда согласно графику должно было начаться строительство морской части трубопровода: вопреки заявлениям о содействии, болгарская сторона отказалась выдать разрешение на строительство при наличии всех документов! В связи с этим вновь «всплыла» первоначальная идея – построить «Турецкий поток», первая нитка которого должна обеспечить поставки газа для внутреннего потребления Турции.  Впоследствии планируется построить ещё три ветки трубопровода.

 

Отмена «Южного потока»: виной всему – бюрократия

А. Б. ВАСИЛЕНКО, заместитель председателя Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии

Выступая в роли координатора российско-болгарского сотрудничества, я на протяжении трёх последних лет наблюдал постоянную смену состава правительства – буквально на днях была сформирована новая группа. Анализируя отношение социалистов к «Южному потоку», отмечу: они неоднократно приходили к выводу, что проект значимый и нужный, однако в итоге постоянно «отсылали» российских партнёров в Еврокомиссию. До сих пор в Болгарии выражают надежду, что не все пути реализации проекта отрезаны, однако конкретных действий в плане возобновления сотрудничества не предпринимается.

Правительство социалистов, которое сначала поддержало «Южный поток», достаточно зыбко стояло на ногах: оно опасалось войны с американцами, и его члены дожидались лишь срока сложения с себя полномочий. Рассуждая о роли Еврокомиссии в решении данного (и многих других) вопроса, можно резюмировать, что она становится всё более бюрократизированной системой, которая «съедает» самостоятельность стран, входящих в Евросоюз. Во многом эта система напоминает модель формирования Советского Союза. В Европарламенте ведётся колоссальная законодательная работа, и каждая партнёрская компания вынуждена создавать собственное представительство в Брюсселе, чтобы не упустить ограничительных нововведений, которые могут стать основанием для запрета производства продукции.

Сегодня Европа пытается создать единый фронт борьбы – примечательно, что только в отношениях с Россией. К примеру, пресловутый «Южный коридор» был выведен из третьего энергопакета, тогда как «Южный поток» остался там. Главная причина этого – бюрократия, которая прокладывает вектор политического и экономического сотрудничества в целях укрепления собственного благополучия.

 

Трубопроводы на территории Европы. Кому строить?

А. М. БЕЛОГОРЬЕВ, заместитель главного директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов

Одним из условий проекта «Турецкий поток» стало требование Газпрома о строительстве газопроводов от границы Греции силами стран-импортёров. Однако, рассуждая по существу, Газпром на сегодняшний день – единственная компания в Европе, которая способна реализовывать такие масштабные газотранспортные проекты. У неё есть все необходимые ресурсы: управленческий опыт, финансовые возможности, которыми не обладает ни одно европейское предприятие.

Однако и у лидера российской газовой отрасли существуют определённые сложности инвестиционного характера. С момента принятия третьего энергопакета в 2009 году Газпром пытается доказать европейцам, что в рамках этого пакета невозможно привлечь инвестиции  в развитие газотранспортной инфраструктуры. И «Южный поток» мог быть реализован, если бы был выведен из третьего энергетического пакета. Европейцы отказались это делать.

«Турецкий поток» в этом отношении – полная противоположность: Газпром согласился со всеми положениями третьего энергопакета и готов поставлять газ до точки отхода газотранспортной системы ЕС. Далее, согласно третьему энергопакету, компании, ответственные за газотранспортную инфраструктуру, обязаны её построить при наличии спроса. Совершенно очевидно, что компании не в состоянии это сделать, и спор идёт о необходимости внесения серьёзных корректив в третий энергопакет –  чтобы обеспечить безопасность инвестиций, направленных на развитие мощностей. По тем правилам, которые действуют сейчас, обеспечить эту безопасность невозможно. Поэтому «Турецкий поток» – ещё более уязвимый проект, чем «Южный»: Газпром хоть и имеет средства на строительство газопровода до границы с Грецией (первую ветку планируется построить к июню 2016 года), вопрос о строительстве дальнейшей инфраструктуры остаётся открытым. Притом, очевидно, без Газпрома эти трубопроводы не будут построены.

 

Альтернативы энергозависимости от России

А. И. ГРИВАЧ, заместитель генерального директора по газовой проблеме в Фонде национальной энергетической безопасности

Российский газ играет слишком большую роль на европейском рынке, и системные методы со стороны регуляторов, направленные на снижение его доли, до сих пор не принесли результатов. Эффект получился обратным: несмотря на существенное снижение объёмов газа, потребляемых в ЕС, доля российского газа выросла, поскольку альтернативные поставщики уходили с рынка. Борьба против России постепенно превратилась в борьбу против газа, и остальные игроки не посчитали интересным работать в создавшихся условиях. Поставщики СПГ – азиатские страны, которые в этом направлении экспорта выступают маркетмейкерами, – переориентировали объёмы поставок на другие премиальные рынки. И хотя сейчас ситуация с ценами несколько выровнялась, обратного притока СПГ в Европу мы не наблюдаем, и, скорее всего, его не будет. Страны ЕС могут рассчитывать только на те излишки, которые в Азии в определённый момент времени не востребованы.

Безусловно, политическая установка «снижать энергозависимость от России» осталась в силе. Сегодня есть три основных источника поставок газа в Европу – это Россия, Норвегия и Северная Африка. Норвегия достигла полки газодобычи, и в ближайшем будущем её объёмы будут снижаться – эта страна, как и Россия, завязана на крупные инвестиции в  поддержке и развитии добычи и не может принимать
инвестиционные решения, ориентированные на рынок газа, находящийся в депрессивном состоянии. Что касается Северной Африки, она поставляет газ на два рынка – в Италию и Испанию, и объёмы поставок существенно снижаются в последние годы. Нельзя забывать и о нестабильной обстановке в Ливии, Алжире.

В последнее время в ходу такие экзотические истории, как возможные поставки газа из Египта (который в экстренном режиме ищет объёмы газа для собственной промышленности), Туркмении (мандат на переговоры получен 4 года назад, но им препятствуют ограничения
геополитического, экологического характера). Предпринимается попытка повторения известной истории с импортом иранского газа, но она более похожа на фарс. Иран прекрасно понимает, что перспективы стратегического сотрудничества – не более чем спектакль, и не делает на него ставку.

Что же должно произойти, чтобы европейцы убедились в несостоятельности политики диверсификации? Видимо, какой-то коллапс с поставками российского газа, в идеале – в январе или феврале. Этот коллапс должен стать аргументом в пользу того, что, если европейские партнеры хотят диверсификации, они должны быть готовы заплатить дополнительную цену. Это дорого, очень дорого. Поскольку экономика Европы находится далеко не в блестящем состоянии, платить такую цену можно заставить только в случае, если посеять серьёзные опасения, что других вариантов нет. Это риск, на который нам нужно пойти и объяснить европейским партнёрам: альтернативы на самом деле нет.

 

Геополитические факторы в газовой политике

А. А. КУРДИН, начальник Управления по стратегическим исследованиям в энергетике Аналитического центра при Правительстве РФ

Ситуация, в которой сейчас находится Евросоюз – достаточно высокая зависимость от России в условиях объективной политической напряжённости, – некомфортна для ЕС. И усилия в направлении диверсификации прилагаются достаточно давно. При этом, несмотря на то что страны в составе Евросоюза могут преследовать свои оппортунистические интересы, в кулуарах заметно, что они не слишком рады той агрессивной политике, которую ведёт Еврокомиссия. Политика диверсификации связана на самом деле не только с попыткой отказа от российского газа, но и с попыткой развивать возобновляемую энергетику, повышать энергетическую эффективность – то, что действительно дорого стоит и диктуется зачастую политическими, а не экономическими интересами.

Вместе с тем стоит признать, что европейская бюрократия, о которой говорилось выше, может оказаться неэффективной, но у неё есть замечательная способность – «продавливать» свои решения. Европейские чиновники давят на компании и вынуждают их принимать ту политику, которую ведёт Брюссель. Поэтому энергетический фактор здесь достаточно силён – это касается не только неприязни к России, но и (если мы поставим себя на место Европы) нежелательной зависимости от одного-единственного поставщика. И вполне резонна и обоснованна политика диверсификации.

Что касается экономики, на сегодняшний день она такова: российский газ стоит объективно дороже, чем газ других поставщиков. Газ на европейских хабах примерно на треть дешевле российского, поэтому существует намерение перевести эту цену на конкурентные рельсы.

 

 

 

 

 


Категория статьи: Официально

К содержанию журнала
Яндекс.Метрика